ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ НАВИГАТОР

Апологеты ЕГЭ и Болонской системы сдают позиции

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) в последние десятилетия являлся серьезным драйвером процессов так называемой «модернизации» в России, влияя на политику и экономику системы образования. «Вышка», используя инвестиции американского миллиардера Джорджа Сороса, успешно готовила воспитанные в либеральном духе кадры для государственных органов и крупных госкомпаний, а также организовала кампанию по перестройке отечественной системы классического образования. Высшая школа экономики еще в 1993 году первой в России внедрила Болонскую систему и начала выпускать магистров и бакалавров, а затем способствовала, несмотря на сопротивление большинства вузов, вступлению России в эту систему.

Точно так же, вопреки мнению профессионалов, продавливалось и введение единого государственного экзамена. Будучи ректором ВШЭ, Ярослав Кузьминов в 1997 году возглавил группу, разработавшую концепцию организационно-экономической реформы образования России на рыночных основах, в результате деятельности которой при участии министра образования Владимира Филиппова был подготовлен раздел «Модернизация образования» Программы Правительства России. Имеющий большой политический вес Я. Кузьминов всегда откровенно заявлял свою позицию: «И в начале 2000-х мы, Вышка, писали, я помню, раздел так называемой «программы Грефа» (имеется в виду «Стратегии развития РФ до 2010 года») про развитие образования. И как раз появилась идея Единого государственного экзамена. То есть мы, как экспертная организация, уже готовили материалы не только касающиеся оптимизации ресурсов, но и обеспечения равенства и измерения качества в системе образования. ЕГЭ ругали, и довольно громко, люди не очень богатые. Богатым всё равно. Его ругали представители среднего класса больших городов. Потому что представители среднего класса больших городов реально от ЕГЭ проиграли. Потому что до ЕГЭ ты мог поступить своего ребенка с очень большой вероятностью на бюджетное отделение хорошего вуза. Потому что надо было просто отдать его на курсы или, если у тебя чуть больше денег, нанять репетитора из этого вуза. И всё нормально. И ребёнок устроен. Естественно, когда выяснилось, что ЕГЭ ввели и что твой ребенок не попадает на бюджет в хороший вуз, а ты должен или платить деньги из своего кармана, или отдавать его в вуз поплоше, тут и пошёл негатив».

Собственно говоря, равенство доступа поступления в вузы, был единственным реальным аргументом в пользу ЕГЭ. Но вот Кузьминов покинул пост ректора «Вышки», и его освободившиеся от идей Сороса сотрудники вдруг резко поменяли взгляды. Проанализировав данные опроса «Траектории образования и карьеры», который проводится на постоянной основе с 2011 года, специалисты выявили разницу в количестве факторов, которые влияют на вероятность поступления детей из разных групп. Так, для подростков из столицы это только результаты ЕГЭ, образование матери и тип школы, для школьников из крупных и мелких городов и деревень также важны состоятельность родителей, учеба в профильном классе и наличие дополнительных занятий.

То есть чем меньше населенный пункт, в котором живет школьник, тем больше обстоятельств должно сложиться благоприятно, чтобы он имел те же шансы поступить, что и ребята с теми же способностями из более крупного города. Похожий набор факторов влияет и на уровень (престиж) выбранного университета. Один из авторов работы, доцент факультета экономических наук НИУ ВШЭ Илья Прахов резюмирует: «Различия в региональном развитии (в частности, то, в каком типе населенного пункта проживает старшеклассник) могут усилить эффекты семьи и школы. Как результат, абитуриенты из небольших населенных пунктов, которые характеризуются более скромными социально-экономическими показателями и отличаются по качеству школьного образования от крупных городов, могут сталкиваться с дополнительными барьерами доступа к высшему образованию как напрямую, так и косвенно, уже на этапе сдачи ЕГЭ».

Авторы исследования приходят к выводу, что это создает неравенство между абитуриентами еще до того, как они подали документы в вузы. В общем, получается, что проблема неравенства на самом деле осталась нерешенной, и весомых аргументов в пользу существования ЕГЭ просто нет.

Напомню, что единый государственный экзамен вводился с целью исключить «человеческий фактор» при сдаче экзаменов, а также с целью «удешевить» процедуру, совместив выпускные и вступительные испытания. Как оказалось, убрав этот самый «человеческий фактор», мы на самом деле не защитились от коррупции и неравенства, зато потеряли смысл профессионального самоопределения, которое заменили бессмысленными результатами ЕГЭ.

И не случайно появилось инициированное учителями «Обращение к руководителю Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки», которое следует внимательно изучить каждому вменяемому педагогу России.

А ведь к ЕГЭ многие уже приспособились, привыкли, как, например, к табаку.

Не надо бросать курить?

Апологеты ЕГЭ и Болонской системы сдают позиции