В 1950 году математик Алан Тьюринг задал вопрос: «Могут ли машины думать?». Чтобы не спорить о философии, он придумал игру, которую мы сегодня называем «тестом Тьюринга».
Настоящий тест – это не просто болталка с роботом. Тьюринг придумал «Игру в имитацию» на троих:
- Судья (человек).
- Человек (например, мужчина).
- Машина, которая притворяется этим мужчиной.
Они общаются текстом. Задача машины – убедить судью, что она и есть тот самый человек. Задача человека – беседовать (переписываться) с судьей как человек.
Суть теста: если судья не может определить, кто есть кто – значит, машина «думает».
Однако, на деле идея была превращена в примитивную проверку, т.е. современные нейросети проходят не настоящий тест, а его упрощенную версию. Современные варианты устроены так – вы пишете боту: «Ты человек?», он отвечает «Да», и вы удивляетесь. Но Тьюринг хотел не этого. Вот главные отличия истинного теста от его современного исполнения.
Во-первых, это игра на обман. Машина должна была врать и притворяться. Нынешние боты стараются быть максимально честными и полезными. Это на самом деле вежливость, а не интеллект.
Во-вторых, сравнение с человеком. Судья должен сравнивать ответы робота с ответами живого человека. Сейчас мы просто спрашиваем бота в пустоту.
В-третьих, участник – обычные люди. Судьей должен быть «человек с улицы», а не программист.
Зачем это было нужно?
Дело в том, что Тьюринг не пытался построить робота. В 1950 году «машина» означала «паровоз» – что-то бездушное. Он хотел сломать этот стереотип. Его тест был философским спором: если мы не можем отличить поведение машины от человека, то, может, пора перестать называть машины «бездушными железками»?
Поэтому настоящий тест требует создания машины, которая обладает не только знаниями, но и характером, настроением и способностью к социальной игре.
Современные нейросети – это «всезнайки». Они знают всё из Википедии, но они не умеют быть кем-то. Они не могут убедительно сыграть роль уставшего учителя в понедельник утром или влюбленного подростка, потому что у них нет жизненного опыта для этой роли. Они имитируют энциклопедию, а Тьюринг просил их имитировать жизнь.
Мы же просто упростили гениальную идею до уровня викторины в интернете. А настоящий экзамен – где машина должна обмануть нас, оставаясь при этом в тени, – всё еще впереди. И пока мы его не проведем по правилам автора, мы так и не узнаем, умеют ли машины думать на самом деле.
Настоящий тест Тьюринга машина не пройдет, пока не научится играть социальные роли. Современные ИИ знают всё из интернета, но они не умеют быть кем-то – например, не выспавшимся студентом или влюбленным поэтом.
Поэтому, когда вам говорят, что ИИ «прошел тест Тьюринга», не верьте. Мы просто упростили гениальную идею до уровня викторины. А настоящий экзамен всё еще впереди.
